ПОСЛЕСЛОВИЕ

Давно сметены в стране Таланцевы. Давно организовался колхоз в деревне Коробицыно, бывшей Куракино. Колхозник Михаил Коробицын, племянник Андрея, в 1937 году по ходатайству своему был досрочно принят в пограничные войска. Он подал свою просьбу в тот день, когда в стране торжественно и любовно отмечали десятилетие со дня гибели народного героя.

В морозное утро 30 ноября 1939 года бойцы и командиры заставы имени Коробицына заняли исходное положение у полуразрушенного сарая на берегу Хойка-йоки.

В назначенную минуту они двинулись через речку, тропой Коробицына прошли к тому самому пункту, где двенадцать лет назад погиб за Родину молодой пограничник, и здесь ударили по врагу.

Граница отодвигалась на север, все дальше и дальше от города Ленина.

Среди небольших домиков нового советского города Энсо высится белое здание, перед которым распростерта обширная площадь. В этом здании — штаб пограничного отряда, помещавшийся раньше там, где сейчас глубокий тыл. Сюда, к новым лесам и гранитным скалам, подошла наша государственная граница.

Недалеко отсюда — застава имени Коробицына.

В густом лесу —осенняя пестрота: красные листья кленов и осин, желтые листья берез, коричневые иглы сосен, вечная зелень елей. Ели и сосны здесь больше, чем у Хойка-йоки. Седым, стального цвета, мохом поросли валуны, невиданные на прежней границе. Заросли рыжего осеннего папоротника покрывают землю. В кустиках брусники красные ягоды глядят, как глаза кроликов. И сотни, тысячи несобранных грибов.

В этом могучем лесу ровной полосой прорублена просека. Далеко вдаль — куда только хватает глаз — уходит она холмами, низиной, торфяным болотом. Неисчислимые пеньки торчат в этой просеке. Новая граница ровна и пряма, как струна.

<<